Страбон, как и другие, отмечает воинственность кельтов и их презрение к личной безопасности и долголетию: «Все племя, теперь называемое галльским и галатским, помешано на войне, отличается отвагой и быстро бросается в бой; впрочем, оно простодушно и незлобиво. Поэтому в состоянии возбуждения галаты устремляются в бой открыто и без оглядки, так что тем, кто захочет применить хитрость, их легко одолеть. Кто бы, когда и где ни пожелал под любым случайным предлогом раздражить галатов, найдет их готовыми встретить опасность, хотя бы у них не было никакой поддержки в борьбе, кроме собственной силы и отваги».


Война и военное дело, очевидно, занимали одно из первых мест в повседневной жизни кельтских народов, где бы они ни жили. Следовательно, мы можем ожидать, что у них были в чести оружие, военная тактика и подробно разработанный кодекс чести. Любовь кельтов к битве и поединку отражается не только во всех данных об их повседневной жизни: она проявляется и в их религиозных традициях и культовых легендах. Бог племени был прежде всего превосходным воином. Полубожественный герой в поединке мог заменять бога — бог мог прийти и помочь полубожественному герою в подобной ситуации. Говорили, что боги живут в оружии великих героев или двигают им.